Сегодня мы публикуем данную статью по просьбе родственников летчика-штурмовика Сергея Ивановича Квасникова, который погиб, возвращаясь с боевого задания 19 декабря 1942 года. Штурмовку фашистских войск осуществляли в Боковском районе, около хутора Верхне-Грачевский (в том числе), ныне хутор Грачев.
На сайте «Память народа» мы обнаружили боевой путь Сергея Ивановича Квасникова в составе 17 воздушной армии. На сайте можно открыть страницу боевых операций, в которых участвовала 17 воздушная армия. В этом легендарном списке значатся: контрнаступление советской армии под Сталинградом 19.11- 30.12.42 г.; разгром итало-немецких войск на Среднем Дону 16.12-30.12.42 г.
Согласно архивной справке от 25 января 2018 года, экипаж 843 штурмового авиационного полка «в течение дня производил бомбардировочно-штурмовые удары по отходящим войскам противника на дороге: Кружилин, Верхний Грачевский».
Боец не дожил до разгрома немецких войск под Сталинградом, он «не вернулся с боевого задания». Молодая жизнь оборвалась в небольшом хуторе Куликовском. Здесь обрел он вечный покой и память. А было ему всего 24 года, семьи и детей не успел завести, осталась старшая сестра Пелагея, которая ждала любой весточки от брата. Однажды ей приснился странный сон, о котором нам рассказал ее сын Валерий. Снилось Пелагее, что лежит её брат в сырой могиле под чужой фамилией. После такого сна Пелагея все чаще стала просить отыскать место, где похоронен её брат. Перед смертью она завещала, если найдется могила Сергея, то обязательно привезти земли и рассыпать на её могиле, чтобы она знала, что брата нашли, и память о нем жива. Сон сестры Пелагеи оказался вещим. Более 75 лет настоящее имя летчика не было известно хуторянам. На памятнике-обелиске по стечению обстоятельств значилась другая фамилия «Квашнин С.П.».
Случай с летчиком помнят старожилы хутора. Александр Владимирович Донсков, бывший учитель труда, оставил письменные записи воспоминаний своей матери: «Однажды к вечеру, на закате солнца, зимой летел советский самолет по направлению от «Серпа и Молота» на Бакланы через наш двор. Мотор работал с перебоями. Как оказалось потом, он врезался где-то в берег и разбился. Летчик был еще жив, но сильно ранен и покалечен. Вскоре он умер. Похоронили его в центре хутора, перед магазином, где был похоронен Ерема Валов, первый председатель. Затем в 1990 году летчика перезахоронили около памятника погибшим землякам. За могилой ухаживали, по сложившейся традиции в день бракосочетания молодожены возлагали цветы к памятнику погибшему летчику».
По воспоминаниям очевидцев катастрофы, был и второй пилот, вернее воздушный стрелок, который, оказавшись на краю гибели, выжил.
Поиски воздушного стрелка не были легкими, отрабатывалось несколько версий. Только поездка в Липецкую область, Елецкий район, в село Долгое прояснила событие. И опять помогло фронтовое фото, на котором запечатлены два друга в военной форме. Коренная жительница Анна Павловна Савина (1931 г.р.) узнала своего соседа Николая Захаровича Григорьева (1915 г.р.). Она поведала нам его трагическую историю.
Да, он выжил в 1942 году в момент падения самолета недалеко от х. Куликовского Сталинградской области. По донесению ст. лейтенанта Петрунина: «Квасников 19.12.42 г. после атаки цели ушел в р-н Куликовский (ю.в. Борисоглебска и в 6 км восточнее Куликовского при посадке разбил самолет №1878825. Мл. л-т Квасников разбился и похоронен в братской могиле Куликовского. Воздушный стрелок Григорьев получил легкие ушибы» (архивная справка от 28.01.2021 г.).
Легкие ли ушибы получил воздушный стрелок?! Лежал ли он в госпитале?! Сложно достоверно ответить на эти вопросы. Разгар войны. Думали ли бойцы о своем здоровье? Чаще нет. Они рвались на фронт! В марте 1943 года стрелок Григорьев получил медаль «За отвагу». В наградном документе читаем: «…за произведенные 13 успешных боевых самолетовылетов в должности воздушного стрелка».
В феврале 1945 года боец награжден медалью «За боевые заслуги» «…за обслуживание 135 боевых самолетовылетов в должности моториста, гвардии сержанта».
Вернулся с войны не сразу. В составе 17 ВА освобождал Болгарию, Югославию, Венгрию. Но война его все-таки настигла… По словам земляков, «что-то сделалось с его головой». Война отняла у него разум, искалечила его судьбу.
В 50-е годы у него родился сын Николай, которого он не признал. Отношения отца и сына так и не сложились. Николай Григорьев часто обижал мать, она скрывалась от его помутнения рассудка у соседей. Судьба лишила его и отчества. В хуторе почему-то его звали по матери Марьяныч, а не Захарович (мать звали Марьяна). Семья была хорошая, образованная. Отец рано умер, но мать смогла дать образование детям. Один брат работал фельдшером, другой — парикмахером. Николай Захарович — малообщительный человек, людей сторонился, вел закрытый образ жизни, о войне вспоминать не любил. Можно только догадываться, что творилось в его больной голове, сколько раз к нему прилетали «красные голуби» (об этом случае нам тоже рассказывали односельчане). А сразу после войны, он был веселым, счастливым парнем, героем — освободителем. Любил отплясывать на вечеринках в военной кожаной куртке, звонко похлопывая себя ладонями и постукивая каблуками. Казалось, впереди счастливая мирная жизнь…
Накануне даты начала наступательной операции под Сталинградом мы снова обращаем свой взор на далекий декабрь 1942 года. В оперсводке №43 штаба 17 ВА от 19.12.1942 г. читаем суровые факты тяжелого для нашей страны времени: «В ночь на 19 декабря произведено 23 вылета, 8 воздушных боев, сбито 4 самолета… По докладу экипажей: «повреждено и уничтожено 8 танков, до 300 автомашин, 8 железнодорожных вагонов, 130 повозок, 11 полевых орудий, рассеяно и частично уничтожено до 2 200 солдат… В конце сводки: «ПОТЕРИ: НЕ ВЕРНУЛОСЬ С ЗАДАНИЯ 14 САМОЛЕТОВ…».
Теперь можно продолжить фразу: «Среди них — экипаж самолета ИЛ–2, потерпевший катастрофу на куликовской земле».
Один день войны. Суровые цифры. А сколько трагедии?! Искалеченных судеб!? Затерявшихся героев, их имен… Вновь слышу голос поэта Высоцкого:
Зарыты в нашу память на века
И даты, и события, и лица,
А память — как колодец глубока.
Попробуй заглянуть — наверняка
Лицо — и то — неясно отразится.
В наше время, когда столько документов рассекречено и находится в свободном доступе, когда по-настоящему работают поисковые отряды и общественные организации, многое можно выяснить и ясно «отразить» в памяти.
Мы понимаем, что только общими усилиями можем восстановить историческую справедливость. Пользуясь случаем, хочу обратиться к родственникам Николая Захаровича Григорьева (1915 г.р.), уроженца Орловской области, к его родным племянникам (они наверняка есть от трех братьев: Василия, Прокофия…): «Отзовитесь! Ваш родной дядя, Н.З. Григорьев, был на краю гибели в х. Куликовском Сталинградской области в декабре 1942 года, но он выжил! Выжил и прошел через горнило войны до конца! В школьном музее об этом событии накоплен большой материал. На мемориале погибшим землякам в центре хутора установлена памятная табличка».
Место захоронения летчика нанесено на интерактивную карту регионального телевизионного проекта «Народная карта памяти» (ГТРК Волгоград ТРВ) (https://www.youtube.com/watch?v=l4TTUUiZTVk).
Очень бы хотелось, чтобы и в сердцах близких родственников было место для памяти о настоящем защитнике Отечества.
Как верно подметил поэт-песенник Михаил Ножкин:
Война закончилась. Но песней опалённой
Над каждым домом до сих пор она кружит.
В войну отцов и дедов наших миллионы
Ушли в бессмертие, чтоб нам с тобою жить.
О. Перегудова директор Куликовской школы, руководитель школьного музея; В. Распопов, г. Волжский, В. Бгатов, г. Волгоград, родственники погибшего летчика
